Четыре наташи, одна судьба Натальи Капшуковой

Четыре Наташи: целостность вместо выбора

Наталья Капшукова — врач — анестезиолог, реаниматолог, преподаватель йоги, мама и автор онлайн-йога-клуба. Она не выбирает что-то одно и не жертвует одной ролью ради другой. Для неё все эти ипостаси — не конкуренты, а естественные продолжения друг друга, части одного целого. В интервью «Йога Журналу» Наталья рассказывает, как ей удаётся совмещать, казалось бы, несовместимое, почему внимание к себе — главный инструмент и что помогает не сбиваться с пути, даже когда он петляет.

Наталья признаётся, что живёт на высокой скорости: ей интересно всё, времени всегда не хватает, она постоянно учится, ошибается и снова встаёт. Но за этой динамикой скрывается глубокая внутренняя работа: она наблюдает за своим телом, страхами, реакциями, за тем, что происходит в операционной, на коврике, в классе, в общении с дочерью и в социальных сетях. Именно это наблюдение и помогает ей оставаться собой в любой из своих ролей.

Врач — анестезиолог-реаниматолог: главный в операционной — анестезиолог

ЙоЖ: Наталья, ты родилась и выросла в Беларуси, в Гомеле. Каким было твоё детство? В нём уже были спорт, движение, интерес к телу?

Н. К.: Спорта в детстве почти не было. Я родилась в 1985 году, родители много работали: папа был военным, мама — госслужащей, к спорту оба отношения не имели. В кружки меня не водили, на физкультуру в школе я, как многие, ходила без особого энтузиазма. Зато с детства во мне было много творчества. Я рисовала, писала стихи, делала школьные плакаты, брала на себя всё, что требовало ответственности и фантазии. Наверное, это потом вернулось уже в блоге — в видео, текстах, в том, как я выстраиваю свои занятия. Помню, что все каникулы вместо отдыха я что-то рисовала — мне давали задания, и я их выполняла. Это было моим способом самовыражения.

ЙоЖ: Медицина была твоей мечтой с самого начала?

Н. К.: Нет. Я хотела заниматься дизайном интерьеров или иностранными языками. У меня были способности к английскому и итальянскому, тяга к форме, цвету, тексту, красоте. Но денег на переезд в Минск не было, и мама посоветовала выбрать профессию врача: надёжную, серьёзную, такую, которая всегда прокормит. В семье уже была медицинская линия: бабушка и сестра были врачами. Так я поступила в медицинский университет. И неожиданно для себя поняла, что попала на свой путь. Я хотела свернуть, а меня как будто направили. Я пошла по этому пути и продолжаю идти до сих пор. Учёба в медицинском была очень сложной, она исключала любые другие активности, но я справлялась благодаря своему перфекционизму.

ЙоЖ: Почему именно анестезиология и реаниматология?

Н. К.: Эту специальность я выбрала уже ближе к интернатуре. Во мне всегда были перфекционизм и интерес к сложному: школа с золотой медалью, институт, желание брать самые трудные задачи. Хирургия меня не так привлекала, а вот анестезиология показалась областью, где есть и ответственность, и адреналин, и предельная концентрация. Хирург часто остаётся «лицом» операции, его помнит пациент, ему достаются лавры. Но в операционной каждый врач знает, что жизнь пациента напрямую держит анестезиолог. Он вводит человека в наркоз, поддерживает жизненные процессы, следит за этапами операции и выводит из наркоза. Для пациента это часто выглядит просто: заснул и проснулся. Для анестезиолога это огромная невидимая работа. И если хирурга можно обвинить в смерти пациента только в случае неостановленного кровотечения, то все остальные осложнения — вина анестезиолога. Поэтому наша ответственность намного больше.

ЙоЖ: Ты часто связываешь медицину и йогу. Где для тебя главная точка пересечения?

Н. К.: Для меня это очень интересное соединение. В анестезиологии врач выключает сознание человека и берёт под контроль его жизненные процессы. В йоге, наоборот, сознание включается, человек начинает сам чувствовать тело, дыхание, реакции, состояние. Представляешь, как интересно совместилась работа анестезиолога с йогой? Для меня это два полюса одной темы: тело, сознание, жизнь и внимание. В операционной я отвечаю за то, чтобы пациент не чувствовал боли и чтобы все системы работали стабильно. На коврике я учу учеников чувствовать себя и восстанавливать связь с телом. Это как две стороны одной монеты.

ЙоЖ: В твоём рассказе важное место занимает бабушка. Что она тебе дала?

Н. К.: Важную часть моей внутренней этики сформировала именно бабушка. Летние каникулы я проводила у неё в Гомеле. Семья не была церковной в бытовом смысле, но бабушка простыми словами передавала мне базовые человеческие принципы: не укради, не солги, будь добрым, будь честным, оставайся человеком. Она была очень мудрой. Когда мы шли в магазин, она говорила: «Наташа, ничего не проси». Когда шли в гости — тоже наставляла. Тогда это могло звучать почти занудно, но осело глубоко. Позже, когда я начала читать про яму и нияму, увидела: йогические принципы не противоречат тому, что говорила бабушка, а объясняют те же вещи другим языком. И это стало для меня откровением — я поняла, что духовные основы едины.

ЙоЖ: Как бы ты сформулировала свой внутренний манифест?

Н. К.: Оставаться человеком в любых ситуациях. Взращивать доброту, любовь, отзывчивость, честность. Замечать в себе зависть, раздражение, слабость, не оправдывать их, а работать с ними. Для меня это не абстрактная мораль, а ежедневная практика наблюдения за собой. Я часто ловлю себя на разных мыслях, общаясь с людьми или учениками. Если я ощущаю, что начинаю завидовать, я понимаю, что это нехорошее качество, и провожу работу. Взращивать в себе хорошее и уходить от плохого — это и есть путь.

ЙоЖ: Медицина сейчас всё ещё остаётся в твоей жизни?

Н. К.: Да, хотя сейчас занимает меньше места. Один день в неделю я работаю в частной клинике, в общей хирургии, как анестезиолог. Остальное время всё больше занимает йога. Но бросить медицину я не могу и не хочу. У меня есть йога, у меня есть медицина — две мои любимые профессии. Это как две руки. Ты же не можешь сказать, какая тебе не нужна. И когда меня спрашивают: «Почему ты до сих пор не бросаешь медицину? Ведь йога уже занимает твою жизнь», — я не могу ответить. Это как две руки. Ты же не можешь сказать, какая тебе не нужна — левая или правая? Медицина для меня стала хобби, но это хобби, от которого я не готова отказаться.

Йога-тичер: от формы к вниманию

ЙоЖ: Как йога впервые появилась в твоей жизни?

Н. К.: Первое знакомство было ещё в институте. Сестра позвала меня на занятие в Гомеле, но оно не стало началом пути. Я ничего не поняла, в шавасане уснула, мне было скучно, и на этом йога для меня закончилась почти на 10 лет. Настоящая встреча случилась позже, в 29 лет. К тому моменту я уже много работала в медицине, в операционных и реанимации, несла большую ответственность и чувствовала сильное внутреннее напряжение. Мне нужно было место, куда можно «сгрузить» накопленную усталость и тревогу. Я пришла в фитнес-клуб, сначала вообще на тренажёры, но увидела групповое занятие хатха-йогой и зашла.

ЙоЖ: И что ты почувствовала на первой настоящей практике?

Н. К.: Это была сложная практика. Даже в «собаке мордой вниз» мне было тяжело: прилив крови к голове, сердцебиение, напряжение, ощущение, что тело не слушается. Но именно трудность меня зацепила. Включился спортивный интерес: если другие смогли, почему я не смогу? Поначалу йога была почти полностью про тело. Про форму, сложные асаны, стойку на голове, шпагаты, баланс, прогресс. Я смотрела видео в интернете, пыталась повторять, падала, билась об пол, хотела «поставить галочку»: получилось. Сейчас я понимаю: тогда мне хотелось не проживать позу и дышать в ней, а просто занять форму. Это был чисто спортивный интерес, и он давал мне тот же адреналин, что и работа в операционной.

ЙоЖ: Когда начался переход от формы к более глубокому пониманию практики?

Н. К.: Примерно через год. Быстрый физический прогресс начал усмирять эгоистическое «выше, быстрее, сильнее». Появился вопрос: а йога — это только тело? Я стала читать, ходить на семинары, искать учителей, разбирать не только асаны, но и внутренние ощущения. Мой путь шёл от внешней формы к вниманию, от спортивной цели к практике наблюдения. У меня был очень большой страх ко всей эзотерике. Первое, что я узнавала, — чакры. И они совершенно не поддавались моему логическому осмыслению. А что это? А как там? А мне нужно потрогать. Я должна что-то потрогать, я должна что-то понять. Если я этого не вижу, значит, это не существует. И первая книга, которая меня поразила, — это тоненькая брошюра Игоря Слинякова о яме и нияме в сравнении с православной религией. Для меня стало откровением, что это практически одно и то же, только другими словами. И дальше уже вот эти принципы — они же не только в йоге. Это общечеловеческие принципы бытия, чтобы жить в мире с собой и с окружающим миром.

ЙоЖ: Кто были твоими учителями?

Н. К.: Учителя были разные: сначала тренеры в фитнес-клубе, потом онлайн-формат, Instagram, семинары, русскоязычные преподаватели йоги. Я следила за Игорем Пантюшевым, Евгенией Токц, Викторией Тарабукиной, Анастасией Рашевской. Они давали мне много полезного. В Индию я пока не ездила, хотя мечтаю об этом и жду своего момента. Долго не было возможности: беременность, маленькая дочь, отсутствие поддержки в быту, ребёнок всегда был со мной. Но сейчас дочь подросла, и я начала проводить первые йога-туры.

ЙоЖ: В твоём пути много темы преодоления страха. Например, прыжок с парашютом. Зачем он был тебе нужен?

Н. К.: Я боюсь высоты, но прыгнула с инструктором с четырёх тысяч метров. Для меня это было не столько про «галочку», сколько про исследование себя: что происходит со мной в страхе, как я реагирую, где тело, где эмоции, где наблюдатель? Эйфории после приземления почти не было. Зато был интерес к самому процессу. Вообще наблюдение за собой, изучение себя — это интересно. Изучение людей, учеников, работа с ними — это всё очень интересно. И в медицине меня тоже это, наверное, привлекало. Постоянное взаимодействие и уже не только самокопание, но ещё и в ком-то копание.

ЙоЖ: Похожий опыт дают стойки на руках?

Н. К.: Да. Стойка — не просто эффектная форма, а сочетание физической силы, концентрации и преодоления страха. Она даёт чувство контроля над телом и мыслями, полностью переключает внимание внутрь. Там, где есть страх, появляется возможность узнать себя точнее. Это уникальное сочетание физической пользы, ментальной концентрации и эмоционального подъёма. Победа над страхами и обретение уверенности и стабильности. Я сама училась стойке на руках через падения, через боль, и каждый раз, когда получалось, я чувствовала невероятный прилив сил.

ЙоЖ: Как изменилась твоя личная практика за 12 лет?

Н. К.: Ушло стремление сесть на шпагат любой ценой или «завязать ноги в узел». Качество стало важнее картинки. Я научилась чувствовать микродвижения, выстраивать позу изнутри, бережно относиться к травмам, выбирать практику под состояние тела и нервной системы. То же произошло и в преподавании. Я всё больше делаю акцент на травмобезопасности, подводящих упражнениях, индивидуальном подходе, внимании к пути, а не только к результату. Моя йога — это не соревнование с телом, а медитация в движении. В каком бы настроении я ни пришла на коврик, в конце почти всегда чувствую наполненность, высвобождение энергии, благодарность и желание делиться. Сейчас моя практика стала более терапевтичной, я слушаю своё тело и не насилую его.

ЙоЖ: Как медицинский опыт влияет на твоё преподавание?

Н. К.: Медицина дала мне точность и уважение к телу, йога — способ возвращать человеку контакт с собой. Поэтому две профессии не спорят между собой. В клинике коллеги знают о моей йоге, иногда родные врачей приходят ко мне заниматься, а между операциями я могу выйти в коридор и немного попрактиковать — у стены, на полу, без коврика. Для меня это естественный способ разгрузиться и снова собрать внимание. Я понимаю анатомию, знаю, как устроены суставы и мышцы, и это помогает мне безопасно выстраивать асаны для учеников с разными особенностями.

Мама: материнство изменило всё

ЙоЖ: Ты родила дочь в 34 года. Как пришло решение о материнстве?

Н. К.: Дочка была долгожданной. До этого я долго была человеком карьеры: медицина, йога, развитие, путешествия, работа, новые задачи. Мысли о ребёнке пришли не сразу. Но в какой-то момент появилось сильное чувство: мне больше не хочется заботиться только о себе, хочется отдавать. Это было как переворот — я вдруг поняла, что моя жизнь неполна без того, чтобы делиться любовью с новым человеком.

ЙоЖ: Что изменилось после рождения дочери?

Н. К.: Всё. С появлением ребёнка полностью меняются внутренний мир, представление о жизни, источник энергии. Именно после рождения дочери у меня появилось ещё больше желания создавать, развиваться, строить своё дело, быть примером. Важным стало не только то, что я делаю для себя, но и то, какой образ жизни видит перед собой ребёнок. Когда просто речь о дочери, мне прямо хочется даже плакать сразу. Хотелось материнства. Материнство изменило всё. Все мои успехи потом были связаны уже с моим состоянием после рождения ребёнка. У меня появилось ещё больше энергии, ещё больше желания создавать, творить, развиваться. Вот это желание — дать больше своему ребёнку, чтобы он гордился тобой, чтобы был какой-то пример большой перед глазами.

ЙоЖ: Твоя дочь тоже занимается движением?

Н. К.: Да, сейчас она занимается спортивной гимнастикой. Любительски, не профессионально. Я помню свой опыт с фортепиано, когда мама реализовывала через меня собственную мечту, и не хочу повторять это буквально. Но дочь постоянно видела, как я веду занятия, как практикую, как стою на руках, и постепенно сама увлеклась движением. Однажды она приходит и говорит, что пять раз простояла по десять секунд в стойке на руках, и спрашивает: «Мама, ты мной гордишься?» Потом уточняет: «У стены, мама, у стены пока». Для меня в этом не только детская радость, но и главное подтверждение: пример работает лучше давления. Я вижу, как она старается, и это вдохновляет меня ещё больше.

ЙоЖ: Материнство сделало тебя смелее или осторожнее?

Н. К.: И то и другое. Раньше я легче соглашалась на экстремальные вещи: прыжок с парашютом, мотоциклы, сноуборд, желание всё попробовать. После рождения ребёнка ответственности стало больше, страхов тоже. Теперь я десять раз подумаю, стоит ли рисковать. Если я поврежу тело или голос, не смогу преподавать и обеспечивать себя и дочь. Но это не отказ от жизни. Скорее новая зрелость. Я по-прежнему хочу путешествовать, развиваться, пробовать новое, вести йога-туры, собирать людей. Просто теперь рядом есть ещё одна важная мера: счастье дочери, её безопасность, её возможность видеть перед собой достойный пример и потом найти собственный путь. Я стала более осознанно подходить к риску.

ЙоЖ: А как ты пережила развод? Это повлияло на твои роли?

Н. К.: Мы разошлись с мужем, когда дочке было около пяти лет. До этого я уже чувствовала, что наши отношения исчерпали себя. Муж считал йогу сектой, поддержки не было. Ребёнок всегда был на мне, и это было тяжело. Но после развода я почувствовала облегчение и свободу. Я поняла, что могу полагаться только на себя, и это дало мне мощный толчок к развитию блога и клуба. Материнство осталось моим приоритетом, но теперь я могу строить жизнь так, как хочу я.

ЙоЖ: Получается, Наталья-мама не отделена от Натальи-врача и Натальи-йога?

Н. К.: Да, для меня это всё связано. В медицине я отвечаю за жизнь другого человека. В йоге помогаю ученикам почувствовать себя и своё тело. В материнстве это желание заботиться становится самым личным и самым сильным. Именно в ребёнке ярче всего проявилось желание отдавать и делиться. Я не разделяю эти части, они переплетены в каждой моей минуте.

Блогер: творчество, общение и постоянный рост

ЙоЖ: Блогерство для тебя — работа, творчество или продолжение практики?

Н. К.: Наверное, всё вместе. В детстве я рисовала и писала стихи, позже это ушло из-за учёбы в медицинском университете, но не исчезло. В блоге творчество вернулось через видео, монтаж, тексты, съёмку, общение с аудиторией. Instagram начал расти бурно и при этом нативно. Я не вкладывала деньги в раскрутку, не строила сложных рекламных схем. Просто регулярно писала посты, снимала полезные видео, делилась практикой, общалась с людьми. Делала, ошибалась, пробовала снова. Так постепенно появилась аудитория, а затем и возможность открыть онлайн-йога-клуб.

ЙоЖ: Как устроен твой онлайн-клуб?

Н. К.: Прежде всего вокруг удобства для учеников. Основная площадка — Telegram, также есть ВК для тех, кому так проще. Уроки хранятся на видеоплатформах, внутри есть каналы, записи занятий, папка знаний, разборы базовых поз, короткие видео, методички, философия йоги, теория и практика. Я готовила наполнение почти год, чтобы у человека не оставалось ощущения пустоты: пришёл — и у тебя есть маршрут, поддержка, материалы, обратная связь. Сейчас в клубе есть разные уровни. Базовую группу у новичков я веду сама и ставлю в приоритет создание стабильного фундамента на первых шагах в йоге, вовлечённости, закреплении интереса и желания продолжать своё развитие. А в продвинутую недавно пригласила второго преподавателя, чтобы добавить силовые, гимнастические элементы и мужскую энергию. Мне важно, чтобы ученикам было интересно развиваться дальше, особенно тем, кто занимается уже несколько лет.

ЙоЖ: Ты долго всё делала сама?

Н. К.: Да. Долгое время я всё делала сама: тексты, видео, организацию, наполнение, общение, запуск клуба. Слово «делегировать» появилось в моей жизни не сразу. Мне казалось: если хочешь хорошо, сделай сам. Потом пришлось учиться доверять людям. Сейчас у меня есть команда, на которую я могу рассчитывать, но я всё равно стараюсь разбираться во всех процессах: маркетинг, бухгалтерия, монтаж, платформы, продукт. Я поняла, что без команды не вырасти, но при этом важно сохранять контроль над ключевыми моментами.

ЙоЖ: Со стороны блог часто выглядит легко. Что остаётся за кадром?

Н. К.: Очень много невидимой работы. Нужно бесконечно учиться с нуля, читать, пробовать, ошибаться, иногда биться в одну стену и не видеть результата. Я сплю по пять-шесть часов, потому что обязанностей много: дочь, медицина, личная практика, преподавание, клуб, соцсети, планирование следующего дня. Я сова, многое доделываю вечером. Хватает ли сна? Нет. Ну, наверное, хватает. Нет, конечно, не хватает. Но пока могу — я буду. И это не жалоба, это осознанный выбор — я люблю то, что делаю, и готова платить своим временем.

ЙоЖ: Как ты реагируешь на хейтеров и критику?

Н. К.: Сначала личные оскорбления расстраивали, потом я начала видеть в этом часть роста. Деструктивную критику отправляю в блок и забываю. Но если в сообщении есть конструктивное зерно, разбираю его и спрашиваю себя: что мне здесь подсветили? После одного интервью я читала комментарии и поняла, что мне нужно работать с речью, манерой держаться, реакциями на волнение. Так даже неприятные люди стали для меня своеобразными учителями. Хейтеры — это тоже полезная часть. Они тоже очень многому учат. Даже больше, чем те, кто тебя любит. Когда те, кто тебя любит, говорят тебе приятное, — это тешит твоё самолюбие. Это тебя мотивирует дальше работать. Но по-настоящему тебя меняют и развивают именно хейтеры, которые как раз тебе подсвечивают твои слепые зоны. Я благодарна им за это.

ЙоЖ: Какие у тебя планы на будущее?

Н. К.: Планы очень земные и при этом большие. Продолжать личное развитие, читать, учиться, ездить на курсы и семинары. Масштабировать онлайн-йога-клуб. Проводить семинары и мастер-классы в городах России. Развивать йога-туры и йога-выезды, чтобы ученики знакомились друг с другом не только онлайн. Продолжать развивать соцсети и популяризировать йогу и стойки на руках. Мне хочется сохранить и приумножить физическое и ментальное здоровье, чтобы медицина оставалась в моей жизни рядом с йогой, чтобы любимый проект процветал, чтобы ученики менялись через практику, а дочь была счастлива, видела перед собой живой пример и однажды нашла собственный путь. Я мечтаю о путешествиях, о новых странах, о том, чтобы мои ученики достигали своих целей.

Пожелание читателям «Йога Журнала»

ЙоЖ: Что бы ты хотела пожелать читателям?

Н. К.: Любить жизнь и наслаждаться каждым моментом. Верить в добро, творить добро, совершать хорошие поступки, стараться сохранять позитив даже в сложных ситуациях. И ещё — не думать, что кому-то всё даётся легко. Первый баланс на руках, сильная практика, блог с большой аудиторией, онлайн-клуб, совмещение медицины, материнства и преподавания — всё это выросло не из удачи, а из постоянной работы. Упал — поднялся, пошёл дальше, проанализировал, подкорректировал, а если нужно — поменял направление. Главное — гореть своим делом, не бояться ошибок, учиться новому, развиваться на коврике и в жизни, не терять детского любопытства и через собственное преображение делать мир хоть немного лучше. Вера в себя, смелость идти к цели, регулярная практика йоги — вот что помогает мне и, я верю, поможет каждому.

Материал подготовили Татьяна Марченко и Алёна Антонова

Фото: из личного архива Натальи Капшуковой